02.03.2010 17:03
Алексей Попогребский: «Фильм выживет, если в него заложено что-то живое»
Алексей Попогребский: «Фильм выживет, если в него заложено что-то живое»

Через три года после премьеры первой самостоятельной работы «Простые вещи» Алексей Попогребский выпускает на экраны новый фильм «Как я провел этим летом». Премьера фильма прошла 17 февраля в рамках конкурсной программы юбилейного Берлинского кинофестиваля - впервые за последние пять лет российская картина участвовала в основном конкурсе престижного киносмотра. А три полученных в итоге «Серебряных медведя» - выдающееся достижение российского кинематографа. О новом фильме рассказывает режиссер фильма Алексей Попогребский. 

Алексей, что для вас участие в фестивалях?

Фестивали очень помогают развитию следующих проектов.  Берлинский кинофестиваль для нас - огромная удача. Я давно хочу сделать все, чтобы был организован умный прокат моего фильма. С «Простыми вещами» он был почти умный, хотя ничего особенного сделано не было. Но фильм полгода оставался на экранах Москвы и, во всяком случае, и на своих 15 копиях собрал вполне приличные по нынешним меркам для российского кино деньги. Фильму «Как я провел этим летом» мы назначили прокат на 1 апреля 2010. Очень и очень скоро. И, естественно, рекламный бюджет стремится к минус бесконечности, потому что вкладывать большие деньги в рекламу у нас нет возможности. Но большая надежда возложена именно на Берлинский фестиваль - это информационный повод. И еще есть ощущение, что к фильму подключились какие-то силы, вокруг картины образовалось магнитное поле.

Что в создании фильме самое сложное?

Сценарий - самая мучительная для меня процедура. Ведь напишешь, а на следующий день читаешь и думаешь: «Боже мой, как это всё бездарно, всё не то». Было бы удобнее, если бы кто-то гораздо талантливее, более талантливый сценарист, чем я, писал замечательные тексты, а я бы только говорил: «ох, отлично, а вот если бы там что-то… нельзя ли улучшить?» Это было бы счастьем. Но так не получается.

А Вы не думали пригласить к совместной работе подходящего сценариста?

В работе над каждым своим фильмом я думаю подобрать сценариста, но это иллюзия, потому что, с одной стороны, он должен быть очень талантливый, а с другой стороны, получится, что я талантливому человеку буду диктовать свои истории и зажимать его собственный дар, способность самостоятельно что-то продуцировать. Мне сложно себе представить, что я всерьез, для своего авторского фильма пригласил бы к совместной работе сценариста. Я не говорю о продюсерском проекте, к которому я морально всегда готов: я сделал две серии вертикального сериала «Судебная колонка», по сути – телефильм по чужому сценарию в компании «Амедиа». А для своей истории я не могу представить, чтобы кто-то дал мне свой сценарий, и я нашел бы эту историю своей, подходящей. Наверное, сначала моя «творческая беременность», вынашивание проекта должны быть сценарными, чтобы потом было сродство с материалом.

При этом Вы читаете чужие сценарии?

Чужие сценарии я читать не люблю, и читаю их очень редко. В последнее время и фильмы уже не люблю смотреть. Это для меня гораздо сложнее, гораздо затратнее, чем, скажем, читать книги или слушать музыку. С книгами тоже отдельный разговор: я понял, что есть русская классика во всем своем многотомном многообразии и, слава Богу, мне ее хватает. Только иногда я захожу за ее пределы, но и это случается довольно редко. В этом году у меня пошла американская литература начала XX века, я никогда раньше не читал Шервуда Андерсона, а он оказался невероятно точным и киногеничным писателем. Практически американский Чехов: невероятно точные короткие рассказы. А обычно я читаю русскую классику. И в кино для меня периодически случаются открытия, тогда я набрасываюсь и смотрю все фильмы понравившегося режиссера. Но открытий таких бывает немного, два-три имени в год…

Какие современные отечественные фильмы кажутся Вам наиболее интересными?

За последние полгода я не посмотрел ни одной картины, ровным счетом ничего, по той причине, что работа над «Как я провел этим летом» идет в режиме «нон-стоп». И в конце дня мне меньше всего хочется смотреть фильм. Хочется завалиться с книжкой и включить музыку, причем классическую. У меня накопился ряд фильмов, которые собираюсь посмотреть, когда все поутихнет. И еще у меня был заход на фильмы на фестивале «Кинотавр». Очень рад, что я съездил на тот фестиваль, потому что впервые я почувствовал общность поколения. Раньше я отбрыкивался, и говорил: «какая там новая волна? О чем вы говорите, все – один на один с миром, и каждый сам по себе». А тут почувствовалась какая-то общность. И у меня возникла внутренняя гордость: наше поколение подросло и с ним приходится считаться. И «Кинотавр» уже наш. И меня очень радует, что это на это поколение уже начали топать ногой, ворчать и скалить зубы. Значит, оно чего-то стоит.

Из режиссеров мне близки Борис Хлебников, Николай Хомерики, Андрей Прошкин… Это мои ближайшие друзья в кино, мой круг единомышленников. С Василием Сигаревым я общаюсь гораздо меньше по простой причине, что он живет в Екатеринбурге. И среди этого сообщества есть люди, которые, к сожалению, пока не прозвучали своими фильмами. Например, режиссер-документалист Андрей Зайцев, которого я просто обожаю, Он известен как обладатель «Золотого Орла» за монтаж фильма «12» Никиты Михалкова. И Андрей снял очень тонкий, точный, прозрачный и живой игровой фильм "Бездельники".  Он уже давно снят, но, к сожалению, не находит выхода на экраны, даже на фестивали. Фильм отличный, он достоин «Кинотавра» гораздо больше, чем многие фильмы, которые туда попадают, но пока не складывается.

Зайцев в свое время меня просто потряс документальным фильмом «Глеб». Это фильм про то, как мальчик в первый раз в жизни идет в детский сад, и на самом деле это Шекспир по мощи, драматургии, уровню переживаний. Причем главный герой, мальчик - сын Бориса Хлебникова. И Зайцев настолько врос в семью, что его перестали замечать и дети, и взрослые, в том числе работники детского сада. Это был и есть потрясающий фильм.

У меня есть группа единомышленников, а есть круг людей, которые, скажем, снимают фильмы, которые я не могу включить в группу сильно понравившихся картин, но они очень незаурядны. То, что сделал Иван Вырыпаев с «Кислородом», мне показалось дико талантливым и интересным. С «Эйфорией» я как зритель не испытал ни одной точки соприкосновения. А в «Кислороде» прозвучала такая кинопоэзия, которой давно уже не было. Фильмы Игоря Волошина - совершенно не мое кино. Наркоманские истории - не мой жизненный опыт, не мои истории и никаким образом я с ним не пересекался. Но это очень талантливое кино, очень талантливый, незаурядный режиссер. Я не посмотрел до сих пор только «Бубен, барабан», о чем очень сожалею. То есть в современном отечественном кинематографе есть что-то, о чем можно говорить как о новом поколении в кино.

Каждый фильм – особенное впечатление, тем более, если это свой фильм. Чем для Вас особенен "Как я провел этим летом"?

Совершенно особы обстоятельства, при которых он снимался. Я очень плохо помню съемки «Коктебеля», смутно помню съемки «Простых вещей», потому что всякие съемки - это выпадение из привычного хода мыслей и жизни. Потом память практически отрубает. Говорят, так устроен биологический организм у женщин, что все родовые муки потом блокируются в памяти. Тоже самое происходит, наверное, и с киносъемками.

Но съемочный период последнего фильма я помню очень неплохо, хотя по интенсивности это был, наверное, самый главный опыт в моей жизни. Всегда режиссер отвечает за то, что делает на съемках, а здесь так получалось, что я еще отвечал и за смысл нашего пребывания там и даже за жизнь, благополучие и здоровье нашей группы. Потому что именно я их всех туда завез. Конечно, они сами стремились, все люди опытные, они абсолютно сознательно поехали в эти жесткие условия и тоже, может быть, отчасти хотели себя проверить и обогатить свой жизненный опыт. Но всех туда завез именно я и ответственность моя заключалась не только в сохранении благополучия группы, но и в том, чтобы из всех трудов в итоге не получился пшик, и наше пребывание на краю света было по-настоящему оправдано.

И теперь, когда фактически никто из группы кроме оператора и звукорежиссера этот фильм еще не смотрел, мне очень приятно, что картину оценили и включили в конкурс Берлинского фестиваля. И очень радостно за мою группу. Я знаю, что некоторые из них до этого работали на Камчатке и рассказывали, что было отлично на съемках, а потом посмотрели фильм и подумали: «зачем мы туда ездили вообще? Можно было это снять в павильоне, в Подмосковье». У нас, надеюсь, такое не произойдет.

Выходит, природа в фильме - это отдельный герой? 

Да, природа была третьим героем, всеобъемлющим соавтором и сорежиссером. Я приехал с подробно прописанным сценарием, но отложил его в сторону и каждый день готовился в предстоящей съемке заново, переписывал сцену, не меняя канву, но учитывал то, как я сам себя чувствую в данных условиях, в том числе погодных, и как себя чувствуют здесь персонажи.

Хотя «персонажи»– неверное слово. В нашем фильме нет четкого разграничения между актером и персонажем. Каждый из них – это он сам в предлагаемых обстоятельствах. Они не вылезали из своего образа, не вылезали из одежды, жили в тех же помещениях, в которых они живут в фильме и выполняли те же самые действия. Поэтому не надо было навязывать реальности свои представления, а надо было подключаться к ней.

Вы изначально планировали Сергея Пускепалиса на одну из главных ролей?

Да, тут не было сомнений. И я вам расскажу совершенно потрясающую историю, которую рассказываю всегда: в 2007 году мы отсняли «Простые вещи», и я вместе с оператором Павлом Костомаровым и художником Геной Поповым поехал в экспедицию на выбор натуры. Мы целенаправленно поехали на самый север Чукотки, чтобы посмотреть на полярную станцию, которую нам порекомендовал географ с факультета географии МГУ Федор Романенко. Мы пожили там две недели и совершенно потрясенные этим местом возвращаемся в Москву. И я показываю Сергею Пускепалису карту и говорю: «Серега, вот где мы тебя будем снимать: край света!». Он совершенно меняется в лице и говорит: «Я там жил 9 лет детства, в соседнем райцентре Билибино». До этого соседнего райцентра, правда, 500 км от полярной станции и добраться невозможно, но, тем не менее, это Чукотка, и в масштабах нашей родины это недалеко. Так что исполнить эту роль мог только Пускепалис и сейчас я понимаю - и только Добрыгин.

Григория Добрыгина мы очень долго искали. Уже через месяц начиналась экспедиция, закуплены генераторы, оплачен транспорт и расписано все, но не было еще исполнителя. Почему-то у меня не было паники. И Гришу нашла жена Зайцева, Оля Гранина, второй режиссер всех фильмов Бориса Хлебникова. Оля - очень талантливый человек, замечательный организатор, поддержка и опора Хлебникова, и я мечтал бы о таком втором режиссере. Она смотрела всех ребят, которые ходили на театральный фестиваль студенческих театров «Твой шанс». В том числе там был и Гриша Добрыгин. Я посмотрел его фотографию и подумал: «интересный парень, немного фактурный, слишком киногеничный», но решил с ним встретиться. Смотрю – парень не поверхностный. Стали делать пробы. А пробы у нас не проходят в традиционном режиме: вот тебе кусок сценария – давай, играй. Мы делаем либо открытые этюды, либо специально написанную для проб сцену, которая в себя как-то вбирает суть персонажа. Не могу сказать, что Гриша блестяще справился, отнюдь, были ребята, которые актерски все делали лучше, но у меня было ощущение, что у него есть родство с персонажем. Потом, понимаете, я же не писал «Простые вещи» изначально под Броневого. Он появился позже, и под него я переписал сценарий, актер внес коррективы в образ. И здесь - появился Гриша, и персонаж стал более городским. Раньше он был, может быть, из Новосибирска, а Гришин персонаж - явно из Москвы или Питера. Он стал более модным, стильным, и сейчас я понимаю, что это пошло только на пользу истории.

Гриша не читал сценарий до съемок, он знал канву, но я же накануне переписывал сцену и с вечера давал сценарий на следующий день. Мы снимали фильм «Как я провел этим летом» хронологически и актер шел по пути своего персонажа.

То есть Григорий не знал, грубо говоря, чем закончится история?

Думаю, он знал, но суть в том, что мы с ним не обсуждали: «вот ты сейчас сыграй так, потому что в конце ты сыграешь вот эдак». Мы все время хотели идти по правде обстоятельства и по правде физического действия.

Могла ли подобная история произойти с самим режиссером Сергеем Пускепалисом и молодым актером Григорием Добрыгиным?

Запросто. Персонаж Пускепалиса по предистории провел на станции около восьми лет, а юнец туда приехал на три месяца с отношением именно провести лето. Здесь звучит не столько конфликт поколений, сколько конфликт разных взаимоотношений со временем и пространством. У одного есть своя модель мира, в которую он вписан, а у другого совершенно другая. История гораздо универсальнее и шире конфликта поколений и не базируется исключительно на нашей национальной основе.

В своих кинопроектах Вы всегда беретесь за что-то новое: «Коктебель» Вы задумали, не разу не побывав на море, фильм про врача «Простые вещи» - ни разу не попадая в больницу, «Как я провел этим летом» - ни разу не побывав на Севере. Каким будет Ваш следующий проект, что же дальше?

А дальше, я чувствую, что впервые у меня главным персонажем будет девушка, и, наверное, фильм будет полностью снят в павильоне. Я думаю, в этом фильме будет иная степень условности, чем в моих предыдущих фильмах. История сказочная, с трансформацией реальности, когда быт и привычность трансформируются, смещаются и превращаются в некоторую фантастику: не так пышно как «Бразилия» Терри Гиллиама, и не так многобюджетно как «Аватар», и не так умильно как «Амели», но что-то с трансформацией реальности, когда она неуловимо начинает изменяться, за ней идешь и в какой-то момент понимаешь, что оказался уже вообще в полной фантастике. И в этом смысле, опять же, почему важны фестивали: я надеюсь, что мне будет проще найти финансирование на следующий фильм, который явно будет дороже по техническим средствам съемки.

А Вам хотелось бы снять масштабный проект, с массовкой, может быть, исторический фильм?

Обязательно хотелось бы, но я пока профессионально к этому не готов. Исторический проект хотелось бы не сильно, но, например, мне очень нравятся «…Борны». Особенно «Превосходство Борна» и «Ультиматум Борна». Я бы мечтал когда-нибудь снять такое кино, но для этого мне самому как режиссеру нужно быть гораздо опытнее. И еще, я понимаю, когда смотрю фильм о фильме, какая высокопрофессиональная команда работает на таких картинах. В second unit работают супер-опытные профи. Причем они делают аналогичные сцены для всех подобных фильмов. Они делают это так, как никто другой даже в Голливуде не может сделать. Куда уж нам до этого уровня. Это не просто конвеер, а собрание очень талантливых людей.

То есть я бы конечно в принципе, очень хотел бы снять такое кино, но сейчас мне хочется сделать камерный фильм. Я хочу, чтобы за каждый аспект, элемент фильма я бы мог расписаться и сказать, что я сделал всё, что мог. А в будущем, на сложнопостановочном проекте я хочу иметь возможность работать с такими людьми, иметь такой опыт, чтобы от таких сложных съемок получать удовольствие. К слову, от последних съемок я получал невероятное удовольствие, хотя было дико сложно.

Мы уже немного говорили о том, как Вы давали сценарий Добрыгину по частям, скажите, как Вы работаете с актерами?

Так сложилось, что я часто работаю с режиссерами: у меня актер Пускепалис – театральный режиссер, оператор-постановшик Костомаров - режиссер-документалист, и поэтому с ними здорово работать. Они сразу понимают: «ага, вот человек рядом с тобой, называется «режиссер» не просто так, он же чего-то чувствует такое глобальное, относящееся ко всему фильму». И режиссер, наверное, даже не сможет сейчас сформулировать, потому что опасно формулировать свои переживания и ощущения в слова. Для каждого слова имеют свое, индивидуальное значение.

Актер, который и сам режиссер, работает отлично от некоторых актеров, которые очень въедливо работают, пытаются достучаться, в чем зерно каждого эпизода, почему так, почему не так… А мой принцип другой: да ты не болтай, а давай попробуем.  Я не люблю репетировать. На репетиции может потеряться нерв. Мы снимаем практически с первого кадра. Только ногами проходим, операторы выставляют фокус, приспосабливаются микрофонщики – и всё, дальше начинаем играть. И тогда вживую начинается правда человека.

Думаю, что самое важное в актерской и режиссерской работе – это кастинг. Если ты попал в точку с исполнителем, то дальше всё сложится. Ты только должен создать для этого правильные условия. Я против того, чтобы кто-то изображал кого-то. Я за то, чтобы человек, может быть, сам даже для себя непредсказуемо раскрывался в процессе съемок. Мы принципиально делаем живой звук, и он здесь очень помогает. И то, что мы снимали на новейшую цифровую камеру RED: первыми в России снимали на эту камеру полнометражный фильм и на Чукотке. Наверное, никто долго после нас это не сделает. Я очень полюбил эту камеру, не только за тонкую передачу нюансов пейзажа, но том числе по следующей причине: как бы снимался эпизод, в котором парень играет в компьютерную игру по старинке, на пленку? Я бы говорил: «Гриша, мне не хватило азарта, давай, поазартнее играй, и представь, что здесь тебя убили». Снимали бы дубли, он бы что-то изображал. А здесь мы дали ему игру «Сталкер», которая сюжетной линией проходит по фильму, посадили его за компьютер, выставили свет, и он начал играть: проходил уровень за уровнем, его убивали и не убивали, он сохранялся, что-то находил, а мы снимали. Тот дубль шел 40 минут. И потом на монтаже мы выбрали кусочки, которые нам показались наиболее точными.

Насколько же мучительным тогда был монтаж?

Монтаж был очень мучительным. У нас было 80 часов материала, и это счастье, что было столько дублей. Объясню: до «Кинотавра» мы с Ваней Лебедевым сложили фильм, а потом вернулись с фестиваля, посмотрели сборку после перерыва и в итоге поменяли, по-моему, все актерские дубли. Ранее выбранные дубли были хорошими, мы их очень долго отбирали. Просто наличие и богатство материала дало нам возможность по-другому провести линии персонажей. И получился другой фильм. Я тот, конечно, не пересматривал, но мне кажется, он стал другим. Другой фильм про других персонажей. И это огромное счастье, когда я не вынужден выбирать из 5 дублей, один, который более-менее качественно снят и сыгран, а когда ты имеешь возможность дублями выстраивать линию персонажей. Монтаж был сложным и мучительным, но дико интересным.

Я считаю, когда мы снимаем фильм, получая от него не то, чтобы удовольствие, ведь это мучительно на самом деле: устаешь от людей, порой хочется всех расстрелять на месте, но делаешь свое дело с любовью – это очень здорово. При всех сложностях, ты понимаешь, что это не профессия, а любительство, от слова «любить». Когда это превращается в профессию, то ты отрабатываешь свою смену, вроде бы честно делаешь свою работу, но такое отношение к фильму не только режиссера, а каждого участника съемочной группы, что-то существенное отнимает у проекта. Ведь реально во время создания фильма создается поле, которое потом проникает в материал, а с материала через экран идет в зрительный зал. Это не метафизика, это серьезно.

Как получается, что фильм живет своей самостоятельной жизнью?

Если в фильме есть ДНК жизни, если он жизнеспособен, то он будет жить. Если он не жизнеспособен, как бы ты его не перемонтировал, он развалится.

Мне кажется, что мои фильмы выжили. Начиная с «Коктебеля», который мы с Борисом Хлебниковым монтировали вместе. В них, видимо, было заложено что-то, пусть кустарное, не очень профессиональное, но живое. Именно в этом, наверное, и заключается их ценность.

Источник: Proficinema.ru



Оценить интервью: 0.00
Для того чтобы писать комментарии, необходимо зарегистрироваться
Найти:
выберите из выпадающего списка


Все интервью со звездами
Новости из жизни звезд

19 июля 2012

Фильм об Аврааме Линкольне выйдет в ноябре

Фильм об Аврааме Линкольне выйдет в ноябре

Представители киностудии DreamWorks огласили дату премьеры новой биографической ленты «Авраам Линкольн». Фильм, посвященный 16-му президенту Соединенных Штатов, стартует в мировом прокате 16 ноября текущего года.

Подробнее...

19 июля 2012

Арнольд Шварценеггер нашел новую пассию

Актер Арнольд Шварценнегер больше не скрывает своих отношений с молодой девушкой, чье имя не известно. В ее компании актер появился в ресторане Bagatelle в Западном Голливуде, где для пары был заказан романтический ужин.

Подробнее...

19 июля 2012

Чарли Шин отдал армии миллион долларов

Чарли Шин отдал армии миллион долларов

Актер Чарли Шин удивил общественность решением пожертвовать Армии Соединенных Штатов миллион долларов. Кроме того, Шин обещает перечислять на счет армии один процент от все свои заработков за работу в шоу «Управление гневом».

Подробнее...

18 июля 2012

Джексон снимет дополнение к «Хоббиту»

Джексон снимет дополнение к «Хоббиту»

Режиссер Питер Джексон обрадовал всех фанатов произведений Толкиена, заявив на пресс-конференции в рамках выставки Comic-Con о том, что намерен дополнить «Хоббита» новыми материалами.

Подробнее...

17 июля 2012

Скарлетт Йоханссон – самая высокооплачиваемая актриса

Скарлетт Йоханссон – самая высокооплачиваемая актриса

Скарлетт Йоханссон имеет все шансы попасть в Книгу рекордов Гиннеса как актриса, получившая самый большой гонорар в истории. Подобное денежное вознаграждение в размере 20 миллионов долларов ждет звезду Голливуда за работу над продолжением фильма «Мстители».

Подробнее...

Все новости из жизни Звезд