04.03.2004 15:44
Наталья Величко: Теперь я просто замужем
Наталья Величко: Теперь я просто замужем

    Ее называли русской Одри Хепберн за дерзкий характер и застенчивый взгляд. Она была искренна в привязанностьях, но непреклонна в творчестве. Она не вставала на сторону большинства, если душа склонялась к изгою. И часто, защищая слабых, сама впадала в немилость. В жизни актрисы Натальи Величко были разные периоды, но она считает себя счастливой и благодарит за это Бога.

    Поцелуй под курточкой

    - Какой период вашей жизни вам кажется самым счастливым?

    - Думаю, это детские годы, они для каждого самые светлые и безоблачные. Как сказал Лев Толстой, человек формируется до семи лет. Так вот, до этого возраста я жила в исключительных условиях. В 37-м году моя мама была сослана во Фрунзе. Точнее, был сослан ее муж, а маме поставили условие – если она отречется от него, то ее оставят в Москве. Моя мама тогда училась на последнем курсе Московской консерватории, ей предсказывали великолепное будущее – у нее был уникальный голос. И, несмотря на это, она все бросила и уехала с мужем - тогда у русских женщин было не принято бросать любимых в трудной ситуации. Но потом оказалось, что она зря пожертвовала своей карьерой, там, во Фрунзе, ее муж завел отношения с другой женщиной, мама, узнав об этом, развелась с ним и уже собиралась вернуться в Москву, но.… Так получилось, что во Фрунзе мама встретила очень много интересных, творческих людей, туда ссылали свет русской интеллигенции, и ради общения с этими замечательными людьми она осталась. К тому же очень скоро она познакомилась с моим папой. Он был музыкантом, играл на всех духовых инструментах, даже свой оркестр имел. В общем, этот творческий союз завершился рождением меня в 41-м году.

    - Часто рассказывают, что у детей военного периода было непростое детство?

    - Война была далеко, я не помню ни голода, ни разрухи, помню изумительную природу, зелень, море цветов, арыки с прозрачной водой и заснеженные вершины Алатау – казалось, что горы совсем рядом, и я все-время просила маму отвести меня туда. Было очень привольно и совершенно нестрашно одной, без взрослых гулять по городу. А вечером я шла в театр – на работу к папе с мамой. Я все спектакли пересмотрела в раннем детстве, из оркестровой ямы. Помню, шла опера «Чио-Чио-Сан», а мне очень нравилась одна ария, музыка настолько меня завораживала, что однажды я забылась и начала петь. Голос у меня был звонкий, услышал весь зал! В общем, с детством мне повезло, я жила в очень ярком, раскрашенном мире. Ну а потом в 48-м году мы переехали в Москву.

    - Как встретила Москва?

    - Было очень трудно привыкнуть – у меня все время кружилась голова, и казалось, что дома падают на меня, настолько они были высоченными. Из цветущего оазиса я попала в сумрачный, серый, холодный город. И конечно я уже не могла идти гулять куда захочется. Со школой тоже не все было легко – во Фрунзе я пошла в первый класс и окончила первую четверть на отлично, мне нравилось учиться, для меня это было игрой. А в Москве учеба стала трудом: параллельно меня водили в музыкальную школу, я очень уставала, потому что стремилась везде учиться только на пятерки. Но зато я была единственным ребенком в районе, который занимался музыкой, ко мне все относились, как к уникуму.

    - В таком случае вы, наверное, рано почувствовали на себе внимание мальчиков?

    - Ой, нет - сначала обучение было раздельным, с мальчиками нас соединили в шестом классе. Я очень их стеснялась. Часто вспоминаю один случай, как мы с подружками гуляли во дворе школы, и один мальчишка, накрывшись с головой курточкой, подбежал ко мне и поцеловал в щеку. Я до сих пор не знаю, кто это был, но очень благодарна тому мальчику, потому что он подарил мне то чувство, в котором я очень нуждалась – уверенность в себе и ощущение, что я кому-то интересна, что на меня обратили внимание. Прошли годы, я стала актрисой, много снималась и однажды в витрине фотомастерской увидела свой большущий портрет, стала ходить мимо той фотомастерской чаще, и все время видела свой портрет – он красовался в витрине много лет, пока совсем не выцвел. Мне почему-то кажется, что портрет поставил тот самый мальчик – мой тайный воздыхатель. Может быть я не права, но мне приятно так думать.

    Не по своей воле

    - Теперь, зная, в какой творческой семье вы росли, нет смысла спрашивать: было ли решение стать актрисой случайным?

    - Да, именно случайным, к тому же и не моим собственным - я во ВГИК поступила, потому что так решили мои подруги. Я занималась музыкой, училась в очень хорошем музыкальном училище и при этом обожала развлекать и смешить своих подружек: все время рассказывала анекдоты, передразнивала известных людей, придумывала какие-то шутки, могла на спор пройти в кинотеатр без билетов, да еще подруг за собой провести – мы пробирались в зал, когда зрители оттуда выходили, говорили, что мы забыли там перчатки, а потом прятались за шторкой до тех пор, пока в зал ни начинали запускать людей на следующий сеанс. Во время занятий вокалом от нашей троицы все время раздавались смешки, за что педагоги постоянно выгоняли нас из класса. А рядом с училищем был кинотеатр «Ударник», куда мы, выставленные с уроков, прямехонько и шли. Так началась моя причастность к кино. В моей группе училась одна девушка, которая долго за мной наблюдала и однажды подошла с предложением: «Мне очень понравилось твое лицо. Моя сестра работает в фотолаборатории ВГИКа, не могла бы ты в воскресенье прийти посниматься?». Конечно, я пошла, мне было так приятно, что мое лицо кого-то заинтересовало! К тому же, на студии ко мне так хорошо отнеслись! Мне сделали невероятно красивые фотографии, такие фотографии у меня были единственный раз в жизни! И все время твердили, что я похожа на Наташу Ростову, вот, мол, сейчас Сергей Бондарчук будет экранизировать Толстого и ты обязательно должна поступить во ВГИК, чтобы в этом фильме сыграть Наташу. Они так решили за меня! И что странно - мне в жизни всегда лучше удается то, на что меня кто-то направляет, а не то, что я делаю по своему стремлению. Я совершенно не была готова к экзаменам, школьную программу уже успела подзабыть, да и на конкурсе я выглядела не очень, читала так себе – просто меня несла судьба. Кстати, экзамен принимал Герасимов, позже этот человек очень много сделает для меня, он будет меня опекать всю свою жизнь.

    Пролетела, как фанера над Парижем

    - И вы поступили?

    - Неожиданно для себя. И тут моя эйфория закончилась. Во-первых, как-то надо было сообщить маме, что я бросила музыкальное училище. Мама была в шоке, но буря длилась недолго. Проблема была в другом: я оказалась совершенно непригодной к этой профессии – на сцене я зажималась, руки-ноги холодели, язык немел. После первого экзамена меня стали готовить к отчислению, но пришли на помощь ребята моего курса, уговорили педагога оставить меня еще на пол-года. С грехом пополам, я перебралась на второй курс. А на втором курсе судьба вдруг вспоминает о том, что я обязательно должна сыграть Наташу Ростову и меня на самом деле вызывает съемочная группа картины «Война и мир». Моим партнером стал Андрей Кончаловский, он пробовался на Пьера Безухова. Сергей Федорович Бондарчук очень долго присматривался к нашему дуэту, заставлял репетировать много разных сцен, пробовал меня с другими артистами, но снова ставил с Кончаловским.

    - Андрей Кончаловский всегда пользовался большим успехом у представительниц слабого пола, да и сам любил женщин. Какое впечатление он произвел на вас? Наверное, ухаживал?

    - Немножко… Он очаровательный! В него все были влюблены…. И мне он не мог не нравиться. Но я очень быстро поняла, вернее, чутьем почувствовала, что для меня этот мужчина опасен, уж слишком я тогда была для него юной и неопытной, чтобы снести все маневры его чересчур творческого характера. Мне кажется, если бы я в него серьезно влюбилась, а он бы меня бросил, я просто не перенесла бы.

    - Почему же роль досталась не вам?

    - Трудно сказать, возможно, это какие-то внутренние интриги. На первых же пробах Сергей Федорович сказал мне несколько комплиментов, что у меня есть безусловные данные для этой роли, что внешне я просто идеально подхожу, и что если хорошенько поработать над характером, то из меня получится истинно Толстовская Наташа Ростова. Но потом, почему-то я перестала с ним встречаться на съемочной площадке, и мне стало не хватать его одобрения и поддержки, его добрых глаз – у него ведь были удивительно добрые глаза и невероятно внимательное отношение к актерам. И так получилось, что с ним все было легко, а без него… вернулся мой внутренний зажим. На какое-то время обо мне вообще забыли, перестали вызывать на пробы, и тогда я сама позвонила в киногруппу, а мне ответили, что на мое место уже взяли другую актрису. Я ужасно расстроилась. Еще бы, можно сказать, что я из-за этой роли во ВГИК пошла, до этого момента все было похоже на игру, или даже на сказку, которую для меня сочинили подружки, и которая страничка за страничкой становилась реальностью. А тут вдруг оказалось, что в жизни не все идет строго по сценарию. Тогда меня сильно поддержал Иннокентий Михайлович Смоктуновский, мы познакомились на кинопробах, его приглашали на роль князя Балконского, он меня «поднакрутил» попросить о роли Бондарчука лично. И я пошла к Сергею Федоровичу. Он вроде бы пообещал еще раз меня послушать, сказал позвонить ему на киностудию, но, сколько я ни звонила, меня с ним так и не соединили, видимо все уже давным-давно было решено.

    - «Пролетели» вы с Наташей Ростовой, как фанера над Парижем»… Видно, не судьба вам было сыграть эту роль?

    - В том то и дело, что судьба! Наверное, я что-то сделала не так, прогневила Бога, и он меня наказал, но судьба все равно привела меня к этой героине. Получилась совершенно мистическая ситуация. Мой четвертый фильм «Третья молодость» был совместного Советско-Французского производства, и на премьеру во Францию поехала я одна – провела целую неделю в Париже. Вдруг мне приходит приглашение на премьеру «Войны и мира»! Я, почему-то, уверена, что это по просьбе Бондарчука. Но случилась нелетная погода, из России никто не прилетел, я была единственной русской актрисой на премьере, и весь свет Франции, собравшийся на этом торжественном мероприятии, был уверен, что Наташа Ростова – это я, меня поздравляли, целовали ручки и называли меня на французский манер «НаташА». Вот ведь как судьба изловчилась, чтобы я все-таки оказалась на этой премьере!

    Танец с предложением

    - Это была ваша первая поездка заграницу?

    - Нет, что вы? Когда-то в детстве мы с мамой шли по улице Горького мимо цветочного магазина. В витрине я увидела необыкновенно красивую белую сирень, даже остановилась, залюбовавшись ею. Мама тогда сказала: «Когда-нибудь ты вырастишь, станешь знаменитой пианисткой, поедешь в Париж, и после твоего выступления тебе подарят такие же красивые цветы». Мама, как будто знала, что мне суждено побывать в Париже. На показе моего первого фильма «Тишина» мне подарили очень красивые цветы, только не белую сирень, а черные розы.

    - Париж – мечта любой женщины, а уж тем более женщины советской. Какое впечатление произвел этот центр моды и любви на вас?

    - Фантастическое! Когда я вернулась домой, и мама спросила: «Ну, как там Париж?!», - я ничего не могла ответить, я плакала. У нас вообще было странное представление о загранице, когда «туда» уехали Тарковский и Кончаловский, они всячески нахваливали жизнь за рубежом, говорили, что там вечный праздник, а здесь нескончаемая темень и тюрьма. Конечно, первое впечатление было очень праздничным: нашу делегацию привезли в роскошную гостиницу, поселили в шикарных апартаментах, устраивали нам великолепные ужины в ресторанах – нас принимали, как инопланетян, потому что мы для всего мира были закрыты, о нас никто ничего не знал – «загадочные русские». Но в отличие от выше названных коллег, я понимала, что помимо праздника, есть еще и будни: для меня было дикостью увидеть нищего, оборванного старика, который сидел на голом асфальте, а рядом лежал кусок хлеба с сосисечой, его завтрак. Меня ограбили в Париже, украли сумочку с деньгами, и я поняла, что во Франции тоже есть воровство…

    - Вы несколько раз выезжали в Париж, такое «постоянство» не заинтересовало наши спецслужбы?

    - Это больная тема для нашей семьи, потому что моя мама настрадалась от властей. Она меня не раз предостерегала: «Наташа, если тебе будут что-то предлагать, ни в коем случае не соглашайся. Даже если будут обещать «горы золотые», потому что это чревато печальными последствиями, рано или поздно тебя уничтожат». Так что когда это произошло, я очень испугалась. Я собиралась ехать в одну из соцстран по туристической путевке, вдруг меня вызывают в особый отдел и начинают вести недвусмысленные речи о службе на пользу государству. Я пыталась делать вид, что не понимаю до тех пор, пока мне не предложили напрямую работать в разведке. Я отказалась, осознавая, что турпоездки мне теперь не видать. Но, как ни странно, за границу меня выпустили, и ничего страшного со мной не произошло.

    - А у вас не было возможности остаться за границей, поработать там, а может быть и устроиться навсегда?

    - Был один уникальный шанс – видимо, судьба решила искупить передо мной вину за Наташу Ростову. Это был январь 1964 года, вместе с режиссером и сценаристом «Тишины» мы поехали на показ в Финляндию. После фильма – шикарный банкет в ресторане. Вдруг меня приглашает на танец финн. Двигаясь в танце, мы приближаемся к тройке очень элегантных и важных мужчин, все такие: в черных смокингах с бабочками. Переводчик говорит: «Это директор киностудии «Metro Goldwyn Mayer», рядом режиссер Дэвид Лин и продюсер картины. Они хотели бы вам предложить главную роль в своем новом фильме «Доктор Живаго». А я к тому времени уже успела прочитать эту дефицитную книжку Бориса Пастернака, может быть одна из самых первых в Союзе. Меня это предложение так захватило, что я не в силах была отказаться, хоть я и понимала, что такая авантюра совершенно безнадежна. Я бегом к нашему дипломату и делюсь своим восторгом. Вижу, прямо у меня на глазах с его лица сходит кровь, он становится белым, как полотно и дрожащим полушепотом мне говорит: «Вы соображаете, что говорите? Вы же советская актриса! Танцуйте-ка обратно и скажите этим американцам, что у вас много работы». И я «потанцевала»… «Извините, я посмотрела свой график, у нас ничего не получится», - эти слова я выдавила из себя с трудом, так мне не хотелось отказываться от предложения. И ведь мне достаточно было сказать: «Да!», все остальное устроили бы американцы, все хлопоты, связанные с выездом из страны, но… но вернуться бы в Россию я бы тогда не смогла никогда. Я это понимала. Как понимала и то, что маму мою сразу бы «хватила кондрашка», что я там, заграницей, все равно бы не смогла жить и погибла бы, потому что та система для меня неприемлема, потому что единственное место на земле, где еще осталось душевное тепло – это Россия.

    Повезло с покровителем

    - Вам повезло застать Россию в самые разные периоды. Как, по-вашему, когда лучше жилось?

    - Об этом даже раздумывать не надо, хоть и говорят о коммунистах только плохое, но настоящая демократия была как раз за несколько лет до перестройки. Я очень любила ездить с концертами, порой заезжала в такую глушь, куда только на вертолете добраться можно. И в одном Сибирском селении я увидела такую роскошную жизнь! Там все женщины ходили в соболях, я тоже купила себе соболей по очень невысокой цене, там кормили нас икрой, языками и свежей строганиной, там люди жили в добротных домах, а работали только мужчины…. А потом начались концерты за ситец, колбасу и парных цыплят. Сейчас русский человек так унижен, что никакой национальной гордости не осталось. А если бы вернуть русским людям веру в какую-нибудь идею, хоть в самую утопичную, типа коммунизма, тогда бы и жить стали лучше, потому что наш народ силен верой и духом.

    - Вы обмолвились о том, что вам очень помогал С.А. Герасимов. Разве вы учились у него на курсе?

    - В том то и дело, что нет. Я с ним познакомилась, когда первый раз была в Париже с «Тишиной», он как-то сразу стал проявлять ко мне интерес. На банкете он долго ко мне присматривался, издалека наблюдал за мной, а потом подошел и говорит: «Наталья, по глазам вижу, что ты умеешь хорошо петь». - «А как вы догадались?». – «Вижу. Не кокетничай, давай пой».

    - Вы ему понравились!

    - Наверное, он ко многим актерам относился с симпатией. И я спела «Однозвучно звенит колокольчик», спела так трепетно, высоко! Французам очень понравилось, а Сергей Апполинарьевич одобрительно кивал. Потом мне подарили альбом известного французского художника, а Герасимову кулинарную книжку, и он ко мне пристал: «Давай поменяемся». Я отшутилась, что, мол, нехорошо подарки передаривать, а на самом деле, мне просто было жалко выпускать из рук такое великолепное издание – я была настоящей книжной маньячкой. На этой любви к книгам мы с ним и подружились, я обожала перед ним прихвастнуть своими знаниями, «распустить перья», мол, вот какая я интеллектуалка! Он очень хорошо ко мне относился и даже однажды сказал: «Наталья, я тебе разрешаю пользоваться моим именем, как хочешь». – «Как это», - удивилась я. – «Как сама решишь». И я пользовалась, я говорила, что Герасимов ко мне хорошо относится, это здорово помогало – он был на очень высоком счету везде. И я всегда гордилась, что я единственная их «чужих», не из его учеников пользуюсь его покровительством и помощью.

    - А как же Тамара Макарова, его супруга? Говорят, она редко кого из женщин допускала к дому.

    - Видимо, я ей нравилась, я часто бывала у них дома, и Тамара Федоровна всегда очень тепло меня принимала. Однажды мы по-женски «шептались», и она была очень удивлена, что мне так долго не дают никаких званий: «Кому-то ты, Наталья, дорожку перешла, - предположила она, - рассказывай, что ты такое натворила, что о тебе в Союзе кинематографистов и слышать не хотят. Думай, кто наверху в числе твоих врагов?». Я была удивлена, я считала, что я такая хорошая, что меня все должны любить.

    - Кому-то не ответили взаимностью. На хорошеньких актрис обычно за это обижаются.

    - Был один случай, с работой связанный… Я только сейчас стала догадываться, кто этот человек. В юности я была дерзкой и принципиальной, мне казалось, что честная девушка должна быть такой, но видимо, кого-то это обижало…Позже, когда я стала поумнее подобных предложений уже не поступало, обо мне уже сложилось мнение, как о неприступной. А зря, глядишь, с годами я бы могла выгодно распорядиться подобным случаемJ. Все-таки, чего греха таить, творчески я недостаточно реализована. Потому еще и режиссерский факультет ВГИКа закончила и даже художественный фильм сняла на «Мосфильме» «Ураган приходит неожиданно» по сценарию Сафронова, мне дали полную свободу творчества, и я ею воспользовалась – украсила фильм народными промыслами, историей, творчеством Рериха – я как раз в то время дружила со Святославом Николаевичем. Получилось так, что я попала на выставку этого замечательного художника и была очарована его картинами с изображением гор, потом мы познакомились, дружили, я даже ездила к нему в гости, в Индию, была у него дома. Фильм получился хороший, мне даже дали первую категорию. Но после этой работы от меня отвернулись многие коллеги.

    - Ну, да, Сафронова называли космополитом, еще какими-то нехорошими словами, и вообще не очень любили…

    - Для меня это не имело значения, сценарий мне понравился. Меня предупреждал Евгений Симонов, что я навлекаю на себя немилость, но что мне оставалось делать? Этот сценарий стоял в плане, а другой мне не предлагали, когда бы еще у меня появилась возможность снимать кино? Слова Евгения Рубеновича я очень скоро вспомнила. Был очень яркий случай: покойный Саша Кайдановский везет меня на вечеринку, по пути я ему рассказываю, что собираюсь снимать фильм по сценарию Сафронова. Ни слова не говоря, Саша останавливается, открывает дверь машины и говорит: «Выходите!» Настолько ему было неприятно, что я этого автора собираюсь снимать. Я спокойно вышла. Потом Саша извинялся, но заметил: «Вам никто из интеллигентных людей не подаст руки».

    Выгодную партию профыркала.

    - Вы такая независимая и принципиальная только в работе, или в личной жизни тоже отдавали предпочтение изгоям?

    - У меня очень странная жизнь, может, я и сама странная. Я часто влюблялась, но в основном это была платоническая любовь. Я и замуж сходила как-то нелепо, странно – об этом браке и вспоминать не хочется. Вокруг меня всегда было много влюбленных мужчин, но они боялись ко мне приблизиться. А я тоже была застенчива, поэтому проявить инициативу стеснялась. Те, кто меня не боялся, чаще всего оказывались нахалами, про которых за версту ясно, что эти люди не моего уровня. На таких я фыркала. К тому же, профессия актрисы для серьезных мужчин не была привлекательна. Помню, однажды я сидела в поликлинике, я была хорошо одета, спасибо Славе Зайцеву, который меня одевал, я неплохо выглядела. Со мной заговорил очень симпатичный и серьезный молодой человек. Познакомились. Он меня не узнал, человек ученый, кино с моим участием не смотрел. Некоторое время мы общались, вели долгие, интересные разговоры, мне было весело играть в эту конспирацию, и я представляла, как же он обрадуется, когда узнает, что я известная актриса. Я даже хотела, чтобы мы с ним пошли на какой-нибудь мой фильм, чтобы он увидел, подпрыгнул от восторга…Не тут то было. Он узнал о моей тайне сам и тут же исчез, объяснил, что ищет жену для дома, для детей, чтобы была привычная семья, а артистка – это профессия легкомысленная.

    - Наверное, слабый мужчина, коль побоялся связать с вами жизнь.

    - Уж Лев Толстой, каким неслабым был, а в жены выбрал бедную, некрасивую и смирную. Так что для меня подходящего жениха не находилось. На одном концерте ко мне подошла женщина и сказала: «Мой сын, как вас увидел, сразу влюбился, много лет не женится, такую, как вы не может найти, хоть и живет в Париже». Я ей отвечаю: «Ну, где же вы были? Я уже десять лет одна живу». Да, я очень долго была одна, подруги говорили, что на мне порча – венец безбрачия. А мне всегда так хотелось обрести настоящую семью!

    - Ну а коллеги по цеху – им то чего бояться… Правда говорят, что актерские браки непрочны.

    - У меня не только семейных отношений, даже продолжительных романов с коллегами не получалось, все как-то мимолетно, несерьезно – не о чем и вспомнить. Как-то так получалось, что я влюблялась весьма легкомысленно – по внешним признакам, а за красивой оболочкой оказывалась пустота. За все время моего одиночества у меня был один верный поклонник, очень долго меня добивался, иногда исчезал из моей жизни, потом снова появлялся, мы дружили, немного сближались, потом опять отдалялись, но какая-то невидимая нить между нами была все годы. Он недавно умер… Глупая я, наверное, была, следовало бы присмотреться к моим поклонникам, может быть, кого и выбрала бы себе для жизни. В общем, замуж я вышла только в 46 лет.

    - А вы говорите, нет смелых! Наверное, ваш избранник незаурядная личность?

    - Николай Николаевич Лисовой - известный, уважаемый историк и богослов, вел на телевидении программу «Православный календарь» и вообще очень интересный, начитанный и умный человек. Никакой романтики в нашем знакомстве не было. годы шли, с творчеством все зашло в тупик, здоровье тоже уже не становилось лучше, мама умерла, и я осталась совсем одна. Я очень страдала от одиночества, и однажды просто попросила своего доброго знакомого познакомить меня с каким-нибудь хорошим человеком. Он и привел Николая Николаевича ко мне на день рождения. С тех пор уже пятнадцать лет мы вместе, детей, конечно, у нас нет. Безусловно, это совсем другое чувство, не как в юности, я сразу поняла, что он надежный и серьезный человек, что от него есть чему научиться, что у нас много общего. Теперь для меня семья и дом важнее всего. И если кто-то обижается, что я перестала звонить, что я нигде не появляюсь, я в оправдание говорю: «Я теперь замужняя дама!».

Катерина РОМАНЕНКОВА, Татьяна АЛЕКСЕЕВА



Оценить интервью: 0.00
Для того чтобы писать комментарии, необходимо зарегистрироваться
Найти:
выберите из выпадающего списка


Все интервью со звездами
Новости из жизни звезд

19 июля 2012

Фильм об Аврааме Линкольне выйдет в ноябре

Фильм об Аврааме Линкольне выйдет в ноябре

Представители киностудии DreamWorks огласили дату премьеры новой биографической ленты «Авраам Линкольн». Фильм, посвященный 16-му президенту Соединенных Штатов, стартует в мировом прокате 16 ноября текущего года.

Подробнее...

19 июля 2012

Арнольд Шварценеггер нашел новую пассию

Актер Арнольд Шварценнегер больше не скрывает своих отношений с молодой девушкой, чье имя не известно. В ее компании актер появился в ресторане Bagatelle в Западном Голливуде, где для пары был заказан романтический ужин.

Подробнее...

19 июля 2012

Чарли Шин отдал армии миллион долларов

Чарли Шин отдал армии миллион долларов

Актер Чарли Шин удивил общественность решением пожертвовать Армии Соединенных Штатов миллион долларов. Кроме того, Шин обещает перечислять на счет армии один процент от все свои заработков за работу в шоу «Управление гневом».

Подробнее...

18 июля 2012

Джексон снимет дополнение к «Хоббиту»

Джексон снимет дополнение к «Хоббиту»

Режиссер Питер Джексон обрадовал всех фанатов произведений Толкиена, заявив на пресс-конференции в рамках выставки Comic-Con о том, что намерен дополнить «Хоббита» новыми материалами.

Подробнее...

17 июля 2012

Скарлетт Йоханссон – самая высокооплачиваемая актриса

Скарлетт Йоханссон – самая высокооплачиваемая актриса

Скарлетт Йоханссон имеет все шансы попасть в Книгу рекордов Гиннеса как актриса, получившая самый большой гонорар в истории. Подобное денежное вознаграждение в размере 20 миллионов долларов ждет звезду Голливуда за работу над продолжением фильма «Мстители».

Подробнее...

Все новости из жизни Звезд



Реклама
Советуем: вагонка штиль из сосны купить в компании ЛЕСКОН.,  Рекомендуем: шезлонги для дачи купить в компании ЛЕСКОН.