04.03.2004 13:32
Леонид Кулагин: живу во власти женщин
Леонид Кулагин: живу во власти женщин

    Этот мужчина мог бы стать агрономом, или оперным певцом, однажды ему представилась возможность превратиться в советского шпиона, благодаря своей внешности он мог бы всю жизнь исполнять роли дворян и аристократов, но зрители его запомнили совсем в другом образе. Леонид Кулагин снимался в эротических сценах, когда в нашей стране ни секса, ни эротики еще не было.

    Не утонуть бы в луже

    - Я родился в далеком сибирском городке Киренске, Иркутской области, на реке Лене, а потом перед самой школой мы переехали в город Горький, сейчас Нижний Новгород, на родину папы. Так что все мое детство сопровождали две великие реки Лена и Волга. А так как названия рек женские, то вполне очевидно, что у меня на роду было написано, чтобы всю жизнь меня сопровождали женщины, чтоб я их любил и во всем опирался на них. Так и получалось, что с детства меня окружали девочки, старше меня по возрасту, они и были моими самыми верными подругами. И это ощущение, что рядом всегда должны быть женщины осталось у меня до сих пор, и несмотря на привычное мнение, что женщины коварны, непостоянны, лживы, я абсолютно уверен, что это и есть самые верные люди. Может быть, это мне так повезло, но за всю мою жизнь, пожалуй, всего дважды меня наказывали особы женского рода.

    - Предавали?

    - Да. Наказывали, и очень крепко, но верить женщинам из-за этого я не перестал. И теперь, когда я избрал новую профессию - начинаю снимать сериал, моя группа состоит в основном из женщин.

    - Тогда понятно, почему вы выбрали профессию актера – лицедейство чисто девчачье увлечение.

    - Нет, как раз мои подруги предпочитали мальчишечьи игры, они были настоящими сорванцами, вероятно поэтому, я и сейчас отдаю предпочтение женщинам подросткового вида, про которых говорят: «Маленькая собачка до старости щенок». А в театр меня привел отец. Он работал электриком в местном драматическом театре, и я после школьных занятий шел к нему – деваться-то мне было некуда. Я бродил за кулисами, смотрел все подряд спектакли, и тогда же впервые вышел на сцену – в спектакле «Молодая гвардия». Потом моя благодать закончилась – отец ушел из театра, и меня перестали туда пускать. Но у нас во дворе жил ударник из оперного театра, и я пристроился ходить туда – к десятому классу я знал наизусть все арии и очень неплохо пел. Правда, моим кумиром был «басовитый» Шаляпин, а я по малолетству пел детским дискантом, поэтому чтобы хоть немного приблизиться к кумиру, я выходил на мороз и орал, чтобы охрипнуть. Бас я не приобрел, а вот от ангин избавился на всю жизнь. Однако, к окончанию школы передо мной встала дилемма: учиться дальше на оперного певца или на драматического артиста. Я уже тогда рационально оценивал свои возможности и понимал, что петь так, как Шаляпин я не смогу, но и петь хуже я не хотел – я был этаким максималистом, поэтому выбор склонился к театральной студии.

    - Возвращаясь в вашу девичью компанию: в каком возрасте девочки-подружки стали вас привлекать уже как представительницы другого пола?

    - Трудно как-то резко поставить границу. Помню, мне было лет семь… У нас недалеко от дома был пустырь, а посередине – впадина, во время дождя там скапливалась вода, и получалась большущая лужа. И вот моя приятельница пошла босиком через эту лужу, дошла до середины – вода выше колена, девочка перепугалась и заплакала. Тогда во мне начало зарождаться джентльменство – я бросился ее спасать, но, провалившись в воду рядом с ней, заревел. Пришел отец, вытащил нас обоих и сказал: «Не умеешь, не можешь, боишься – не лазай». С тех пор, обращая свой взор к понравившейся девушке, я всегда задумываюсь – а «не утону ли я в этой луже», хватит ли у меня достоинств и положительных качеств, чтобы ее добиться, и если я не уверен, что хватит, я ни за что не брошусь в этот омут. На самом деле, любовь всегда мне приносила больше страданий, нежели радости. Я – близнец по гороскопу, натура сомневающаяся, не уверенная в себе… Влюблялся я с очень раннего возраста: каждое лето меня отправляли в пионерский лагерь, в первый же день я выбирал предмет обожания, как правило это была блондинка, и целый день «летал от счастья», а на следующий день я начинал страдать и переживать, что через 23 дня смена закончится, и мы расстанемся навсегда.

    - А почему бы не радоваться 23 дня, отложив страдания на потом, когда закончится смена?

    - Ну, вот так я устроен, живу завтрашним днем, хоть и понимаю, что от жизни все надо брать сегодня. Кстати, я поинтересовался у друзей, оказывается, большинство из них живут так же: закончу школу – начну жить, отучусь в институте – все изменю, женюсь – переверну свою жизнь… А жизнь между тем проходит: люди, встречи, события.

    На край света

    - Несмотря на этакий пессимизм, вы не сидели, сложа руки в ожидании заоблачного завтра, а пытались его строить по своему вкусу?

    - Да, я поступил в театральную студию при драмтеатре в родном городе и снова вернулся в дорогое моему сердцу за кулисье, в котором я провел все детство. После окончания театральной студии меня оставили там же, в театре Драмы. Но я тогда был не по годам мудрым и понимал, что я так навсегда и останусь Леней, тем студентом, который три года болтался на глазах у всех актеров. Кстати, с другими моими сокурсниками так и получилось. И тут в мою судьбу вмешалась женщина… В порыве безумной влюбленности я рванул за молодой красавицей на край света, в Читу. Она родилась и выросла в Ярославле, в актерской семье, там же окончила театральную школу, а потом сбежала от родителей, устроившись в читинский театр. И вот этот театр приехал к нам в город на гастроли. Наши чувства вспыхнули сразу, кажется, я в первый раз не задумывался над тем, что придется расставаться, может быть, я уже тогда решил, что поеду за этой женщиной на край света. Но гастроли закончились – уезжая, моя возлюбленная пообещала организовать мне вызов из ее театра. И потянулись долгие дни ожидания.

    - Уроки детской «лужи» не прошли даром, вы все-таки ждали, а не уехали в неизвестность?

    - Принимать кардинальные решения, срываться с насиженного места, пробивать стену лбом – это не в моем характере, обычно все это за меня делали женщины. Меня даже в Москву вытащила женщина, директор моей съемочной группы Татьяна Никитина, она организовала весь съемочный процесс и просто вызвала меня из Брянска, где я много лет подряд руководил театром. Так что я и сейчас такой же, а тогда, 20-летний мальчишка и подавно - я смиренно ждал телеграммы из Читы. У меня был достаточно суровый и сдержанный отец, он видел, что я маюсь в ожидании и переживал – он не хотел, чтобы я уезжал, более того, он вообще был не доволен, что я пошел в актеры, за годы работы в театре он насмотрелся на свободные нравы богемы и считал эту профессию недостойной. Отец очень хотел, чтобы я работал на земле… Однажды отец пришел немножко пасмурный. Я как обычно поинтересовался, не пришла ли телеграмма, отец нахмурился еще больше и говорит: «Сын, ну а если телеграммы не будет вообще, что ты будешь делать?». «Останусь дома, буду работать в Драмтеатре», - как-то очень легко ответил я. «Возьми в пиджаке», - махнул рукой отец. Меня просто подбросило от радости, это была первая в моей жизни телеграмма: «Приглашаем на работу артистом в Читинский драматический областной театр с окладом 75 рублей». В тот момент я не видел, каково было отцу, уже на платформе, когда он меня провожал, я заметил что из-под низко надвинутой кепочки текли слезы. Прошло сорок лет, а эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами, у меня у самого уже сын и внук, и я понимаю, как это бывает, когда от тебя уезжают, быть может, навсегда.

    Мужчина с лошадиным лицом

    - Та девушка стала вашей женой?

    - Да. Мы вместе работали в Чите полтора сезона, а потом уехали в Ярославль… Там жизнь не заладилась - мы оказались очень разными людьми… Но в этом нет большой трагедии, я был молод, но уже самостоятелен. В это время директор Читинского театра переехал в Липецк и стал создавать свою труппу, перетащил некоторых актеров из прежнего театра, и меня позвал. Это было очень кстати – после развода с женой мне просто было некуда деваться. Тогда я поверил в то, что называется судьбой: очень скоро я женился на актрисе, которая буквально сменила на сцене мою первую жену, когда мы уехали в Ярославль, мы разминулись с ней буквально несколькими днями, и вот теперь судьба все-таки свела нас. С тех пор мы вместе. Порой 365 дней в году были рядом, и на съемках, и на гастролях. Были моменты, когда хотелось куда-нибудь уехать, чтоб отдохнуть друг от друга, но с годами я стал чувствовать, что мне все больше и больше хочется возвращаться домой, в семью. И еще я понял, что одиночество лишь тогда хорошо, когда его можешь в любой момент прервать.

    - В кино вас тоже за ручку привела женщина?

    - Нет, здесь все-таки была и моя инициатива. По окончании театральной студии, я на все киностудии разослал свои фотографии, я был абсолютно уверен в своей неотразимости, потому что довольно с юного возраста нравился девушкам. Первая телеграмма пришла с Мосфильма, от режиссера Андрея Смирнова, и я сразу возомнил, что отечественный кинематограф без меня ну никак не обойдется! Так думал я не долго… В сценарии совсем не было имен, были клички: комиссар, интеллигент, машинист, беременная баба, мужик с коровой, человек с лошадиным лицом… и тому подобное. Меня пробовали на несколько ролей, в конце концов, остановились на комиссаре дворянского происхождения, но потом мне открыли секрет – изначально Смирнов для меня уготовил роль «человека с лошадиным лицом», вот так, сразу разрушив все мои иллюзии по поводу привлекательной внешности. Судьба этой картины оказалась безрадостной – чиновники углядели в сюжете критику в адрес революционного переворота и потребовали фильм уничтожить, и негативы и оригиналы – все было смыто. И только благодаря монтажнице, которая на свой страх и риск сохранила несколько коробок с пленкой в домашнем холодильнике, через двадцать лет фильм удалось восстановить – но время ушло, и актуальность темы пропала.

    - Дебют оказался неудачным?

    - Я бы не сказал, отдельные эпизоды увидел Михалков-Кончаловский и разглядел во мне дворянина. Очень скоро я получил приглашение на пробы в «Дворянское гнездо». К моему огромному стыду я даже не мог представить, какую роль мне предложат – Тургенева я «проходил» в школе очень бегло и весьма смутно помнил сюжет произведения. Пришлось срочно открыть книжку русского классика. Но я даже в самых смелых мечтах не предполагал, что мне достанется роль Лаврецкого.

    - У вас была очень красивая и знаменитая партнерша – как складывались отношения вне съемок?

    - Биата Тышкевич - это красавица из красавиц, западная звезда, вся Европа и полмира ее знает. Когда я ее впервые увидел, не на экране, а в жизни, я ее не узнал – абсолютно бесцветное личико, веснушки, бровки такие светлые, что и не видны, очень простая, одевается скромно. Но стоило только чуть-чуть тронуть гримом ее лицо, она становилась неотразимой! Она не казалась недоступной. Я убедился, что по-настоящему отличные артисты, еще и хорошие, простые люди, с ними легко работать и общаться. Ожидая начала съемок, мы порой дремали вместе, вповалку, она учила меня петь, мы выпивали, но чтоб за ней приударить – у меня такого и в мысли не возникало, я считал это невозможным для себя, недостойным. К тому же, там были специалисты по амурным вопросам гораздо более высокого класса – у меня не было шансов, поэтому я довольствовался тем, что у нас происходило в кадре.

    Измена, которую не скрыл от жены

    - Актерские браки обычно не прочные, тому причина - легкомысленность профессии, измены, долгие разлуки. Как вам удалось сохранить семью, или вы и ваша супруга напрочь лишены чувства ревности?

    - Это заслуга жены. Я ее жутко ревновал, следил на репетициях за ее театральными партнерами – я эгоист в любви. А она вопрос ревности решила предельно просто, она сказала мне: «Лёнь, делай все, что хочешь, но чтоб я об этом не знала».

    - Удавалось выполнить просьбу?

    - Не всегда. Слава Богу, что у нас с Элей актерская семья, не приходилось оправдываться хотя бы за откровенные сцены на экране. Помните такой первый советский эротический фильм «Осень»? Когда я ездил с этим фильмом на гастроли, то сразу предупреждал, что после показа фильма к зрителям не выйду, только до, потому что мне надоело отвечать на одни и те же вопросы: не ревновала ли меня жена, потому, что там две трети сюжета происходит в постели; по-настоящему ли я целовался и не было ли у меня с партнершей чего-нибудь всерьез? Отвечать на эти вопросы нелегко - все равно никто не поверит, что ничего и быть не могло. Представьте огромный павильон, полный людей, режиссер дает указания, кинокамеры все снимают… Вы могли бы в такой обстановке возбудиться?

    - Нет. Но у мужчин, говорят, иная физиология.

    - Здесь никакая физиология не устоит. Говорят, что даже во время съемок порно актерам вкалывают какие-то стимуляторы, а я не порнозвезда, поэтому даже если и захотел бы что-то сделать, вряд ли бы смог. У нас была очень теплая, маленькая компания, всего четыре человека: я, Наташа Рудная, Наташа Гундарева, и Саша Фатюшин – две пары. Более того, Наташа Рудная тогда была женой режиссера фильма Андрея Смирнова. Я эту пару знал много лет, мы прекрасно дружили, и мне предстояло с этой женщиной играть любовь на глазах ее мужа. Съемки начали с самой простой сцены – поцелуй в коридоре поезда. Андрей видел, как я смущен, он мною руководил: «Ну, ты можешь схватить ее, запихни ей руку под подол». Я краснел и огрызался: «Да ты что, с ума сошел?». После долгих мук нашли выход, Наташа надела чулки с резинками, и я хватал ее уже не за бедро, а за эту резинку. Потом напряжение и стеснение постепенно ушло, мы стали вести себя естественнее, но все равно было непросто. Мы просто не знали, как снимать подобные сцены, все ракурсы и планы находили опытным путем, Андрей диктовал: «Ну, давайте, теперь перевернитесь, пусть она будет сверху». Да, мы действительно были обнаженные, но никакого эстетического удовольствия при этом не испытывали – это, на самом деле, тяжелый труд, нужно контролировать каждое движение, помнить с какой стороны и каким планом тебя снимают, не забывать еще и лицом работать.

    - Значит, получается, что вы постонали друг у друга в объятиях, режиссер сказал: «Стоп!», - каждый завернулся в свою простыню, и вы сконфуженно разбежались по углам?

    - Нет, иногда мы и во время перерыва не вылезали из постели – чего зря одеваться? Ребята приносили нам чего-нибудь перекусить, и мы, лежа друг у друга в объятиях ели, потом дремали, совершенно обнаженные – два близких человека, два друга и не более того. Конечно, за пределами павильона возможно продолжение близких отношений, и скорее всего оно было бы, но в данном случае это просто не могло случиться, потому, что нас связывала очень продолжительная дружба.

    Несостоявшийся шпион.

    - Говорят, в то время госслужбы частенько вербовали людей публичных профессий. С вами такого не случалось?

    - И меня угораздило, еле отделался от такого «государственного доверия». Это было начало шестидесятых годов, я еще работал в Ярославле. Однажды мы приехали в Москву, поучаствовать в съемках телевизионного спектакля. Для этой цели в зал приглашали зрителей бесплатно. И вот, освободившись, мы с приятелем заприметили симпатичную девушку и напросились ее проводить. Выяснилось, что девушка американская студентка, мы погуляли с ней по Москве, прошлись мимо Кремля, полюбовались красивым видом с моста и сопроводили ее до гостиницы. По дороге мы обменялись адресами, пообещав, друг другу писать. Но что такое в то время переписываться с американкой? Это так же нереально, как, например, с марсианкой. Пообещали и забыли. Прошло довольно много времени, я уже разошелся с первой женой, переехал в Липецк, устроил там свою жизнь. И вот однажды в театре раздается телефонный звонок – меня приглашают зайти к главному редактору местной газеты. Не о чем не подозревая, иду, а главный, как ни в чем, ни бывало: «Я рад вас видеть! У вас ко мне вопрос? Я вызывал? Нет, вас кто-то разыграл…». Выхожу из редакции, сажусь в автобус. Вдруг ко мне подсаживается человек и выдает тот же текст, что и по телефону: «О, Леонид Николаевич, я вчера был на вашем спектакле! Хотел бы с вами поговорить», и намекает, что хочет со мной выйти из автобуса. Мне в этот момент стало так жалко, что я уже взял билетик. А человек мне красную книжечку в нос – разве откажешься. Дальше все было, как в плохом детективе: он мне в подробностях рассказал, когда и по какому маршруту мы гуляли с той студенткой, где останавливались, на каком мосту обменивались адресами, а в конце объявил, что она американская шпионка и предложил начать с ней переписку. Это ужас! Мы были воспитанниками советской власти – я похолодел от страха, и ничего лучше не нашел, как забормотать, что-то про очень ревнивую жену, про то, что она за мной следит, и все равно все разузнает. Вот так, за счет женщины я опять отделался от неприятностей. На этом вербовка закончилась. Потом в течении пяти лет меня периодически приглашали прийти в разные места, я приходил – попробуй откажись, - но там никого не было. В конце концов, меня вызвал «их» полковник и спросил: «Ну что, все в порядке, наш сотрудник с вами побеседовал – вы согласны?», - но видя недоумение на моем лице, понял, что ему неверно доложили, извинился передо мной и отпустил. Вот так из меня хотели сделать шпиона.

    Отведал порнушки

    - После этой истории, наверное, за границу путь был закрыт?

    - Ну почему? Я часто выезжал на съемки, был и в Германии, и в Чехословакии… Помню, по идеологической части нас уже не инструктировали, всех собрали и сказали: «Ребята, пожалуйста, не позорьте страну, не жарьте в отеле мясо на утюгах», - были такие умельцы, и супы кипятильником в раковине варили, экономили деньги на пище.

    - А как насчет другой пищи – сексуальной, например, вкусить запретный плод в публичном доме?

    - Дело было в Греции, в Афинах. В последний день, когда уже весь город был облазан, когда мы посмотрели все их памятники, увидели знаменитый развал, я случайно забрел на незнакомую мне улицу и увидел огромные фотографии голых девиц. Стой и смотри сколько хочешь! Оказалось, что это афиши секс-шопа. Я говорю приятелю: «Возьми мои вещи и лишние деньги, чтоб не потратить, и иди в гостиницу, а я пойду смотреть девиц, только нашим не говори». А сам взял билет и стал спускаться в самое сердце разврата. В конце лестницы передо мной раздвинулась шторка, и я очутился в кинозале, где на экране стонали женщины во всевозможных позах. Я сидел весь мокрый и боялся, что меня сейчас здесь в темном зале кто-нибудь изнасилует. Вдруг зажгли свет – это были короткие новеллы с небольшими перерывами, и я увидел, что во всем зале только я, дремлющий старик и еще два мужика, которые оказались, как и я русскими. В общем, я еще немножко посмотрел – сначала это возбуждало, потом я совсем успокоился, а потом и вовсе стало раздражать – и я ушел. Запретный плод оказался приторным.

    Поджарили, как барашка

    - В жизни любого актера есть неприятные воспоминания, либо это неудачная роль, либо бестактное предложение, либо какие-то происшествия на съемках. Есть ли подобное у вас?

    - Был такой фильм «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго». Я играл отца Айвенго. По сюжету меня поймали и пытали – поджаривали на костре. Я долго думал, как же это будут снимать, но меня успокоили: «Вы не волнуйтесь, на вас будет специальный асбестовый костюм, костер будут снимать отдельно от вас, к тому же съемки этой сцены будут проходить в последний день». То есть, если я сгорю – не жалко. В общем, когда подошло время снимать, оказалось, что защитный костюм не сделали, вместо него пообещали между мной и огнем положить фанерку. Соорудили костер, по углам врыли столбы, привязали меня по рукам по ногам к раме, а ее закрепили над костром и стали меня вращать, как барашка на шампуре. Фанерка загорелась сразу. Пришлось снимать очень быстро, «поджаривая» меня в живую. И все бы было терпимо, если бы по окончании съемок на радостях про меня не забыли – чуть не сгорел по-настоящему. А потом для финальной сцены меня обмазали специальным составом, имитирующим обугленную в кровоподтеках кожу. А я в этот день очень спешил домой, грим снимать не стал, набросил простыню, мне дали машину, и я уехал. Чтобы не пачкать одежду, ключи не доставал, а позвонил – открыл сын, он-то привычный! А у сына в этот вечер была девушка, которая считалась невестой, сын, не подумав: «Познакомься, пап, это моя девушка!» Я сбрасываю с себя простыню, а там жуткое месиво. Девушка: «Ах!», - и в обморок. Больше я эту невесту не видел.

    - Мы начали разговор с того, что вашими лучшими друзьями всегда были женщины. А мужчин друзей у вас нет?

    - У меня просто не может быть друзей-мужчин. Дружба – это большая ответственность, а я эгоистичен, я не могу ради друга поступиться своими интересами, отказаться от любимого дела… Работу я вообще ни ради кого не брошу, даже ради любимой женщины, не то, что ради друга. А дружба с женщиной она более поверхностна, это скорее даже приятельские отношения: поговорить, поплакаться в жилетку – женщины могут быть очень хорошими слушателями, а для меня это важно. Совершенно не верна поговорка, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, к моему сердцу дорожка пролегает, через умение меня выслушать, да еще посочувствовать – такую женщину я боготворю.

    - А если она таким способом решит в доверие втереться?

    - А если она будет меня перебивать и рассказывать о себе или еще всякие вопросы задавать, то любви у нас не получится. Ко мне нельзя втереться в доверие, если я в этом не заинтересован. Правда, я и никогда не говорю женщинам «нет», я просто делаю вид, что не понял предложения. Я и на это интервью не собирался, я вам не отказывал, но планировал тянуть, пока вам самим надоест – не получилось, вы оказались упрямыми. Вот видите, опять женщины решили за меня, что делать.

Катерина РОМАНЕНКОВА, Татьяна АЛЕКСЕЕВА



Оценить интервью: 0.00
Для того чтобы писать комментарии, необходимо зарегистрироваться
Найти:
выберите из выпадающего списка


Все интервью со звездами
Новости из жизни звезд

19 июля 2012

Фильм об Аврааме Линкольне выйдет в ноябре

Фильм об Аврааме Линкольне выйдет в ноябре

Представители киностудии DreamWorks огласили дату премьеры новой биографической ленты «Авраам Линкольн». Фильм, посвященный 16-му президенту Соединенных Штатов, стартует в мировом прокате 16 ноября текущего года.

Подробнее...

19 июля 2012

Арнольд Шварценеггер нашел новую пассию

Актер Арнольд Шварценнегер больше не скрывает своих отношений с молодой девушкой, чье имя не известно. В ее компании актер появился в ресторане Bagatelle в Западном Голливуде, где для пары был заказан романтический ужин.

Подробнее...

19 июля 2012

Чарли Шин отдал армии миллион долларов

Чарли Шин отдал армии миллион долларов

Актер Чарли Шин удивил общественность решением пожертвовать Армии Соединенных Штатов миллион долларов. Кроме того, Шин обещает перечислять на счет армии один процент от все свои заработков за работу в шоу «Управление гневом».

Подробнее...

18 июля 2012

Джексон снимет дополнение к «Хоббиту»

Джексон снимет дополнение к «Хоббиту»

Режиссер Питер Джексон обрадовал всех фанатов произведений Толкиена, заявив на пресс-конференции в рамках выставки Comic-Con о том, что намерен дополнить «Хоббита» новыми материалами.

Подробнее...

17 июля 2012

Скарлетт Йоханссон – самая высокооплачиваемая актриса

Скарлетт Йоханссон – самая высокооплачиваемая актриса

Скарлетт Йоханссон имеет все шансы попасть в Книгу рекордов Гиннеса как актриса, получившая самый большой гонорар в истории. Подобное денежное вознаграждение в размере 20 миллионов долларов ждет звезду Голливуда за работу над продолжением фильма «Мстители».

Подробнее...

Все новости из жизни Звезд



Реклама
Как я строил деревянный дом. Стройпроект Стройпроект.