19.02.2009 17:39
Человек идущий
Человек идущий

Дверь в большое кино Андрей Соколов открыл еще студентом. Фильм «Маленькая вера» сделал его знаменитым. И, между прочим, привлекательным для Голливуда. Но актер фабрику грез обошел стороной.

Кто знает…

Первый фильм – «Она с метлой, он в черной шляпе»… Я помню даже запахи, которые были на съемочной площадке. Грандиозный эмоциональный кайф, дикий восторг! Знаете, как у щенка, который дрожит и чумеет от запахов, выходя на улицу. Конечно же, если сравнивать с сегодняшним днем, то разница большая. Эта история о том, что знание – не всегда сила. Теперь на съемках я экономлю энергию, на общем плане не выстреливаю полностью, сохраняю силы для крупного, появляются своеобразные штампы.

Люди из Роскино недавно спросили меня: «Андрюха, что же ты, когда на тебя была заявка из Голливуда, никуда не поехал?» Я был в шоке – я не знал. Оказывается, моя карьера могла бы сложиться иначе. Как, впрочем, если бы не снялся в «Маленькой Вере». В моей жизни получился очень большой трамплин. Стартовать можно было с более низкой точки, но я все равно достиг бы того, что у меня есть… Хотя кто знает… Даже если бы я в своем огороде другую бабочку поймал, все могло бы сложиться по-другому. Помните, был такой фильм? Произвели вычисления и пришли к выводу, что атомной войны не было бы, если бы когда-то не убили одного червяка. Фильм строился на том, чтобы этого червяка спасти…

Ты ничем не рискуешь

Однажды в девятом классе случайно попал в Щукинское театральное училище к Катину-Ярцеву. Посмотрел на то, что там происходит, и сделал наглый вывод: я точно не буду хуже, чем студенты. Но все же театр для меня был какой-то другой планетой. Окончательно осмелел я, когда увидел выпускной спектакль курса Катина-Ярцева. Это был Шекспир. Один из студентов, практически актер, шланговал. И мы с другом подняли хай, возмущались сильно, и Катин-Ярцев нас запомнил… Прошло время, и я поступил в Щукинское на курс Ставской. Хотя мысль о том, чтобы стать актером, я отгонял много лет. К тому же считалось: надо получить твердую профессию.

Я получил твердую профессию – окончил Московский авиационно-технологический. Эта корочка стоит на полочке уже много лет. Но все, что происходит в жизни, рано или поздно превращается в бесценный опыт. МАТИ дал мне самодисциплину. Когда я еще учился в школе, а потом в авиационном институте, студенты актерских вузов для меня были небожителями. Я об актерской карьере и думать боялся. Поступил в театральный вуз, когда мне хватило смелости, послушав совет своего приятеля: «Попробуй, ты ничем не рискуешь. По крайней мере не будет жалко, что ты не попробовал!» Опять же, встреча с кино – случайность, когда поехал провожать на киностудию Горького девушку и получил приглашение на пробы. Все гораздо сложнее – от одной маленькой встречи к другой идет накопление информации. Опыт маленьких встреч может быть гораздо важнее, чем встреча с одним потрясающим человеком. Но из таких странных подготовленных свыше случайностей состоит жизнь.

Депардье снимается везде

К финишу приходят самые выносливые, а не самые талантливые. Главное – не сойти с дистанции. Актерство – одна из профессий, где можно сгореть на старте, а можно идти до конца… Даже если ты идешь маленькими шажками, смотришь в правильную сторону, можешь добиться в результате многого. Количество тоже важно. Есть закон сохранения энергии, и количество часто переходит в качество. Я очень благодарен Васе Пичулу, режиссеру «Маленькой Веры», который на заре моей карьеры помог советом. Он сказал: «Андрюха, смотри: Депардье снимается везде. Если ты будешь сидеть и ни хрена не делать, потеряешь профессию. Ты, конечно, можешь быть гордым и голодным и ждать великих ролей, но можешь брать все, что дают, даже незначительное, и стараться сделать из этого все что хочешь». И я пошел по этому второму пути. Старался вытаскивать какие-то даже на первый взгляд никчемные вещи. Вот так… Помните – дорогу осилит идущий? Я человек идущий.

Женского внимания хлебнул

Мне говорят, что после «Маленькой Веры» я стал секс-символом и купаюсь в женском внимании. Я вам открою тайну. Еще до этого фильма я играл в хоккей и с телевидением был знаком по разным программам, в том числе «А ну-ка, парни!», поэтому женского внимания хлебнул и до этого. Женское внимание – это всегда и награда, и испытание. Сейчас в процентном соотношении 50 на 50. Время идет, и было бы странно, если бы в оценках ничего не менялось. Я понимаю, что при взгляде на меня приходят мысли: что у него, наверно, были какие-то отношения с женщинами. (Смеется.) И опять же, на сегодняшний день мой взгляд на женщин изменился. Сегодня я считаю, что рядом должен быть человек, который тебе очень дорог. И он один может тебе заменить всех. А раньше все было по-другому… Любовь к жизни нельзя разделить на составляющие: интерес к работе, любовь к близким. Я не смог бы ответить на вопрос: какие вам нравятся женщины? Е-мое! 90–60–90? Так вопрос не стоит. Все разобрать по деталям невозможно.

Когда деревья были большими

Я был маленьким, когда мы жили на улице Димитрова, сейчас это Якиманка. Как раз в том месте, где стоял наш деревянный дом, построили «Президент-отель». Сознательная жизнь, можно сказать, началась в Чертаново, в обычной, ничем не примечательной девятиэтажке. Там теперь живет моя мама. Самое яркое детское ощущение – ощущение защищенности, когда можно спрятаться в мамины коленки, которые вспоминаются почему-то всегда в капроновых чулках. Мне нравилось по ним шебуршать… У меня было очень счастливое детство. Все хорошее у меня исключительно от мамы. Потому что воспитанием занималась в основном она. Я вообще был маменькин сыночек.

Сейчас я понимаю, что это хорошо. Несмотря на то что мама с отцом были импульсивными людьми, часто ссорились и даже расходились, они очень друг друга любили. Я был под колпаком их любви и сберегаемости. А сейчас мы с мамой поменялись местами. Я ее опекаю. Хотя она попрежнему учит меня, как все мамы: регулярно питайся, спи, отдыхай, не снимайся много. Я ее слушаюсь: не снимаюсь, питаюсь и не болею.

О дедах и прадедах подробностей выяснил не много. Знаю, что по отцовской линии были как революционеры, так и люди дворянских кровей… Мой дедушка Матвей по маминой линии воевал у Буденного. Дед был простым работягой. Человек старой закалки, работал на износ. Стремился, чтобы дома было хорошо. Но все равно семья жила достаточно бедно и тесно. Было шесть человек детей – мама и ее сводные братья и сестры (мамина мама погибла в эвакуации, и дед женился второй раз). Спали на полу под столом. До сих пор сохранился тот домик на Третьяковке. Я там часто бывал в детстве. Потом дом забрали под офисы. Именно в доме деда я ощутил, что такое клан в хорошем понимании этого слова. Я был одним ребенком в семье, и своих двоюродных братьев и сестер воспринимал как родных. Дом и семья для меня были и есть самым важным в жизни.

Что нужно, чтобы стать Брежневым?

В детстве мне хватало того, что у меня есть. Игрушек было не много, но они все были любимыми. Например, оранжевый плюшевый мишка, который теперь стал моим талисманом. Или затертая до дыр книжка «Непоседа, Мякиш и Нетак», которую я прочитал, наверно, раз пятьсот. Теперь она стоит на почетном месте. Сильные желания появились, только когда я подрос. Еще до школы я осознавал, что детям положено о чем-то мечтать. И я, как принято, мечтал быть космонавтом.

А однажды выпендрился и спросил: «А что нужно для того, чтобы стать Брежневым?» Чтобы взрослые подумали, что я продвинутый ребенок. На самом деле меня интересовали бальные танцы. Я танцевал до восьмого класса. Причем уже по классу С. Был призером Москвы. Но как-то за один год вырос на 15 сантиметров и сильно раздался в плечах. А в те времена ценили хрупких и тоненьких партнеров. И я ушел в карате. Тогда это было очень модно. Еще в хоккей играл всю жизнь. Была «Золотая шайба», потом «Авангард», а потом «Крылышки». Плавал, стрелял, ездил на машинах, писал стихи с 6 лет, ходил в музыкальную школу и прыгал с парашютом. Когда увлекся фотографией, увеличители стояли по всему дому.

В школьном УПК я получил свою первую профессию – слесаря-сантехника. Когда в старших классах начал буквально бредить машиной, я стал работать, копил деньги. На лето ездили с отцом на БАМ, проводили тепло в дома. Платили нам хорошо – у меня был высокий 5 разряд. Там я и заработал на свою первую машину – подержанные «жигули». Чеки в «Березках» менял, продавал джинсы, содержал автомойки… А вообще уже с 15 лет не брал у мамы ни копейки. И купил ей с первых заработков стиральную машину. Если говорить про ту же сантехнику, этот опыт прошел не зря – мне нравится что-то делать своими руками. Не обязательно в этой области – в любой другой, именно такой грубый простой физический труд мне в кайф. Я думаю, любое занятие в жизни приходит не просто так. Я очень люблю жизнь, а она быстро проходит, вот и хочется успеть узнать, попробовать как можно больше.

Вот та-а-акой таймень!

Впервые охотился в 17 лет на БАМе. Вообще-то мы поехали на рыбалку, но прихватили с собой ружье. Мы переправились на островок, на котором было огромное количество глухарей и рябчиков. По-моему, я подстрелил штук шесть птиц. Сел в лодку и решил забросить мыша – такую пробку от бутылки, обшитую кроличьим мехом для приманки рыб. Практически сразу лодку развернуло и потащило на глубину. Скорость – как на катере. У меня было заряженное ружье, и когда всплыла широкая спинища, я выстрелил. Руки тряслись. На берегу ребята спрашивают: ты стрелял? Я говорю: да. Они: смотри, твой выбросился на берег. Это был таймень метр пятьдесят в длину. Такая у меня была самая первая в жизни охота. С той поры каждая охота в жизни – это счастье.

Хвост должен стоять

Конечно, опыт прожитого наносит отпечаток. Перестаешь удивляться. Но над этим-то и нужно работать. Надо быть готовым к тому, что в жизни может случиться что-то удивительное. Вот сейчас солнце вышло, и этому уже можно удивляться. Вот это кайф. Возможность удивляться, ощущение любви к жизни нужно в себе воспитывать. Хвост должен стоять… Я удивляюсь неожиданным результатам. Например, я с товарищами поплыл на яхте на Волгу большой компанией и понял, что путешествие на воде с людьми, которые тебе близки, – это офигительно. Никогда в жизни я не отдыхал так, как отдохнул за эти 3-4 дня. Фантастика.

Вообще на земле масса удивительных мест, где мне хорошо и спокойно. У мамы есть дача, 6 соток. Соседей я там знаю всех как облупленных. Там на самом деле покой… После одного глотка дачного воздуха ощущение, как будто мне вкалывают снотворное: я падаю на кровать и засыпаю… Практически то же самое происходит, когда я приезжаю к маме в Чертаново, в свою комнату, где я вырос. Отключаюсь, стоит мне коснуться диванчика, на котором я спал, когда учился и в школе, и в институте… Обои там еще с тех времен – в коричневый кирпичик. Я сам их клеил, когда делал ремонт еще школьником… Мне хорошо в Березовке, где мы снимали блок «Адвоката». И за рубежом много отличных мест, где я отдыхаю душой. Например, Израиль – там бываю очень часто. Это удивительная страна. Я не понимаю, как можно Эрмитаж пробежать за два дня. То же самое и с Израилем. Там есть уникальные вещи. Наверное, во мне еврейские корни заговорили, которых нет.

Хочется чего-то неизведанного

Жизнь – это паутина, где вместо нитей лабиринты. И есть высший выход. К сожалению, часто мы ходим по кругу. Есть хлеб с колбасой – и хорошо. А с другой стороны – хочется чего-то такого, неизведанного. Я такую для себя открыл вещь. Мне казалось, что чем старше человек, тем он больше знает и тем меньше ему остается для познания. Оказывается, чем старше, тем большие горизонты открываются для познания. Знаете, какая штука… Есть высшее какое-то желание, как у многих людей на самом деле, – все бросить и заниматься только духовной жизнью. Но я не могу этого себе позволить. Это похоже на ситуацию, которая сложилась у меня с актерством. Когда подходил к театральному вузу, у меня температура поднималась, сердце из груди выскакивало.

А сейчас я впадаю в такое состояние, когда думаю о том, чтобы все бросить и уйти из социума. Но я так же боюсь об этом признаться сейчас, как когда-то боялся признаться сам себе в желании стать актером. Чтобы глубже понять актерскую профессию, так называемую психофизику, ну и жизнь, я в свое время поступил в Академию белой магии. Но убедился, что эта академия – способ выколачивать деньги из таких вот лохов, как я. Хотя безусловно есть то, что принято называть другим миром.

Такой собес

Когда из Гильдии киноактеров в 2005-м уходил Сергей Жигунов, мне предложили стать ее президентом. Я привел с собой профессиональную команду менеджеров, которые готовы были сделать так, чтобы гильдия стала богатой и значимой. Но на одном собрании мне задали вопрос: а зачем нам это нужно, у вас же есть богатые друзья? В тот момент для меня все закончилось. Думаю, наличие богатых друзей было единственной причиной, по которой меня туда позвали. И это в корне расходилось с моими мыслями, потому что я действительно пришел тула работать… Сейчас гильдией руководит Боря Галкин. На сегодняшний день эта организация занимается нужными делами – похоронить кого-то, помочь. Такой собес. Но это не есть гильдия. Это другая структура, хотя, конечно, необходимая и полезная.

Запасной аэродром

Смысл жизни прост. Он в самой жизни. Мы все на этой земле такие случайные путешественники, и то, что здесь происходит, забавно и приятно. И надо уметь не только работать, но и жить полной жизнью. Ведь профессия – это не все. Это только часть айсберга. Нужно правильно распределять время и говорить: время остановиться и передохнуть. Нужно научиться вовремя говорить «нет» и отказываться от лишних предложений.

Знаете, жадность существует у каждого актера. Жадность и надежда, что он сможет из не очень интересной истории сделать что-нибудь хорошее. Но это иллюзия. Как показывает практика, из хорошего сценария можно сделать плохую историю, но никогда из плохой истории не получится ничего путного. Сегодня я рад, что сам могу быть генератором и идей, и историй. Мне в этом плане стало как-то спокойней. Не нужно гнаться за уходящим поездом. Я могу сам что-то придумать, сам что-то сделать. И я уже человек счастливый. Но все равно извечная актерская болезнь «а вдруг занятости не будет» не пройдет никогда, хотя в чем-то я создаю себе запасной аэродром. Хочется иметь гарантию стабильного завтрашнего дня.

В моем понимании бизнес – когда люди покупают самолеты, пароходы. А мой бизнес для поддержания штанов. Пытаюсь продюсировать кино. Еще и президент своей туристической компании «Континент». Также член попечительского совета общественного фонда «Президент». У меня жизнь большая, заниматься приходилось много чем.

Две ветви

Режиссура – это не запасной аэродром. Она, можно сказать, необходимость. С актерством это две ветви одного дерева: режиссура – это тоже зависимость. Снял около 10 фильмов из цикла «Адвокат» и полнометражный фильм «Артефакт». Премьера будет не раньше октября-ноября. Немного страшно. Но надо же когдато это делать. Когда я учился на режиссерских курсах, понимал, что буду снимать, и к этому шел. Все логически нормально сложилось. Но актерство я не оставил. Вот в Киеве закончились три работы: комедия положений «Заходи – не бойся, выходи – не плачь», мелодрама «Оттепель» и драма «Гувернантка». Она мне очень на душу легла. Еще в Москве снимаюсь в мелодраме «Я предпочитаю свадьбу» и в «Андалинском проекте». В «Ленкоме» играю в спектакле «Пролетая над гнездом кукушки». Катается моя «Койка». В Театре музыки была замечательная премьера по мотивам пушкинской «Метели». 3 и 4 ноября будет продолжение.

Ангел-хранитель

Мне кажется, до 33 лет у каждого человека есть ангел-хранитель. Он позволяет баловаться, дает фору, но при этом изредка демонстрирует, что жизнь на самом деле висит на волоске. У меня долгие годы было абсолютное ощущение того, что ангел со мной всегда. Я творил хрен знает что, и мне все сходило с рук. Был на грани много раз. Но потом эта гора авансов была исчерпана, и я понял, нужно думать своей головой, ведь каждый день может быть последним.

Улетая с отцом с БАМа, я почувствовал, что этого делать нельзя, соврал папе, что забыл закрыть дома дверь, и в итоге мы не попали на самолет – который попал в аварию. В фильме «Наш человек в Сан-Ремо» я играл «афганца», которому предстоит операция. И через некоторое время попал в больницу с точно такой же операцией. Самый невероятный момент абсолютного счастья – это когда у меня наступила клиническая смерть во время операции. Я летел по коридору и видел неземной свет. Это ни с чем нельзя сравнить, неземное ощущение…

Еще был замечательный момент, когда меня впервые утвердили на картину, я ощутил, что что-то в профессии да значу... Вообще система координат, где основные пункты «самый счастливый» или «самый лучший», – совершенно не моя. Стакан воды в момент, когда хочется пить, может быть в сто раз лучше сока или вина. Когда в жуткий мороз на пустынной дороге сломалась машина, то лошадь или «запорожец», проезжающие мимо, в сто раз лучше «мерседеса», в котором ты едешь в теплый день. Так что о самых счастливых моментах рассказывать трудно, трудно сравнить…

Однажды я пошел на рыбалку и заблудился, как ежик в тумане. Это была фантастика. И я имел неосторожность от восторга покрутиться на месте несколько раз и провести эксперимент, смогу я найти дорогу или нет. В итоге до нужного места вместо пяти минут я шел сорок. Ощущение было как в космосе. Пространство утратило границы. А когда чувствуешь, что на грани, нужно себя спасать. Отвлечься. Железо покачать. Как-то мудрее сразу становишься. Я не принадлежу к людям, у которых есть стандарт приведения мыслей и чувств в порядок. Единственное, что я знаю наверняка: от тяжких мыслей можно уйти. Гораздо легче, когда ты в движении, когда занимаешься делом. Даже если не хочется двигаться, нужно встать. Когда ты сдут, как мячик, – поднять себя за волосы и погнать куда-то, например взять в руки тряпку и помыть машину. Нельзя давать себе возможность погружаться в это страшное состояние, нужно горе и трудные мысли из себя вышибать. И тогда будет все хорошо. Я вообще часто себе говорю: все хорошо. Так себя программирую.

Страхи

Больше всего в жизни я боюсь быть беспомощным. Потому что все остальное можно попытаться исправить… У меня было больше 15 общих наркозов. Понимаете, что это такое? Были ситуации, когда выходишь на улицу и говоришь себе: пошли ножками, пока ходят ножки. Потому что ножки могли не ходить. Поэтому все жизненные критерии для меня настолько смешны.

Беспомощность – это ужасно. Видимо, поэтому самым большим наказанием считается, когда господь лишает разума. Это, наверное, правильно… Страхов у всех людей предостаточно. Они сопровождают нас всю жизнь. Это нормально. Когда был маленьким, боялся находиться в квартире без мамы и папы. Еще темноты и того, что меня могут забыть в магазине: однажды оставили…

А страх быть одному дома тоже, кстати, был не беспочвенным. Однажды, когда родители сильно задержались, кто-то пытался залезть к нам в квартиру. Я смотрел в замочную скважину, и кто-то через скважину смотрел на меня. Я вызывал милицию, плакал на балконе. Все это было… Все меняется. Сначала я боялся драться, потому что маленький и слабый. Потом – из-за страха кому-то что-нибудь сломать или, не дай бог, убить... Если говорить о самом большом страхе на сегодняшний день, он преследует меня давно, он всегда со мной – я боюсь потерять родителей. Я знаю: что бы я ни делал, страшный день, когда я стану сиротой, настанет. В моем спектакле «Койка» есть очень хорошие финальные слова: «Пока родители здесь, мы ощущаем себя детьми. И только когда они уходят, осознаем, что мы остались одни». Так что по большому счету сегодня я большой и счастливый ребенок.

Беседовала Наталья Николайчик, журнал «Интервью»



Оценить интервью: 5.71
Комментарии (1)

Комментарий добавлен: 03.03.2009

Ольга

Ты-отличный актер! Глаза всегда светятся.Мы сами себе усложняем жизнь, все время анализируем, а нужно просто жить и главное любить.Как страшно умереть, не познав любви.Удачи! С уважением Ольга

Для того чтобы писать комментарии, необходимо зарегистрироваться
Найти:
выберите из выпадающего списка


Все интервью со звездами
Новости из жизни звезд

19 июля 2012

Фильм об Аврааме Линкольне выйдет в ноябре

Фильм об Аврааме Линкольне выйдет в ноябре

Представители киностудии DreamWorks огласили дату премьеры новой биографической ленты «Авраам Линкольн». Фильм, посвященный 16-му президенту Соединенных Штатов, стартует в мировом прокате 16 ноября текущего года.

Подробнее...

19 июля 2012

Арнольд Шварценеггер нашел новую пассию

Актер Арнольд Шварценнегер больше не скрывает своих отношений с молодой девушкой, чье имя не известно. В ее компании актер появился в ресторане Bagatelle в Западном Голливуде, где для пары был заказан романтический ужин.

Подробнее...

19 июля 2012

Чарли Шин отдал армии миллион долларов

Чарли Шин отдал армии миллион долларов

Актер Чарли Шин удивил общественность решением пожертвовать Армии Соединенных Штатов миллион долларов. Кроме того, Шин обещает перечислять на счет армии один процент от все свои заработков за работу в шоу «Управление гневом».

Подробнее...

18 июля 2012

Джексон снимет дополнение к «Хоббиту»

Джексон снимет дополнение к «Хоббиту»

Режиссер Питер Джексон обрадовал всех фанатов произведений Толкиена, заявив на пресс-конференции в рамках выставки Comic-Con о том, что намерен дополнить «Хоббита» новыми материалами.

Подробнее...

17 июля 2012

Скарлетт Йоханссон – самая высокооплачиваемая актриса

Скарлетт Йоханссон – самая высокооплачиваемая актриса

Скарлетт Йоханссон имеет все шансы попасть в Книгу рекордов Гиннеса как актриса, получившая самый большой гонорар в истории. Подобное денежное вознаграждение в размере 20 миллионов долларов ждет звезду Голливуда за работу над продолжением фильма «Мстители».

Подробнее...

Все новости из жизни Звезд